О либерале, который изначально пропагандировал высокие идеалы свободы, обеспеченности и самодеятельности, но постепенно смирился с компромиссами, сводя свои принципы к «хоть что-нибудь» и «в пределах», пока его идеи не превратились в пустые оправдания. В финале он становится объектом презрения — за то, что из благих намерений родилось нечто, прикрытое подлостью.
Жил в одной стране либерал. До всего ему было дело. Что бы не делали в обществе, всех он предупреждал о губительных последствиях. К словам этим относились со снисхождением, и никто на него не сердился.
Либерал считал, что в основе общественности должны лежать три вещи: идеалы, которые дать может свобода; обеспеченность, делающая неравнодушными к собственной участи, и самодеятельность, иначе общество не сможет быть самостоятельно организованным.
Тяготили либерала люди, которые не осознавали себя строителями своей же судьбы.
Рвался он донести свои мысли до всех, чтобы и остальные прониклись его идеалами и пытались претворить их в жизнь.
Стремление такое выглядело не очень благонадежным, но ему и это прощали. Тем более что тот ничего не требовал никогда, а всегда только по мере возможности. Идея свободы, обеспеченности и самодеятельности были слишком расплывчатыми и требовали наполнения содержательностью. Сами по себе принести осязаемое благо они не могли, потому нужно было их разменять на мелочи, которые «по возможности» призывало сократить свои требования.
Поняв такую необходимость, решил либерал обратиться к знающим людям. И ответили они, что только о свободе и пекутся, правда, «в пределах». Те же «в пределах» относились и к остальным двум идеям.
И стал либерал «в пределах» действовать – то там урежет, то урвет где, а то и вовсе спрячется. Знающие люди были довольны его поступками так, что казалось и они были либералами. Стыдно было идеалы ломать, да зато «по возможности» задуманное можно было исполнить.
Сведущие люди говорили, что тяжко им выдерживать идеалы либерала, так пускай он «по возможности» удовлетворится, что «хоть что-нибудь» сделать смог. Смирился он и с этим. Стал он не «по возможности» кусок урвать, но «хоть что-нибудь» старался.
А через время попросили сведущие люди и вовсе забыть про идеалы, сократив их до удобных масштабов. А что в масштабы не влезет, то будет описываться «применительно к подлости». Пришлось так и действовать. От прежних идеалов уже ничего не было, но либерал не унывал и надеялся на лучшее.
Однажды с приятелем шли они по улице и разговаривали об идеалах. Либерал по привычке превозносил мудрость свою. Внезапно на него упали брызги, хоть дождя не предвиделось в этот день, и помои из окна тоже никто не выливал. А это из-за угла трусливый человек «применительно к подлости» плюнул в них за все либеральные дела.
Ничего лучшего и не заслуживают дела, скатившиеся от идеалов к подлости.
Можете использовать этот текст для читательского дневника
Светлой северной ночью рассказчик приехал в небольшой город Вознесенье, что на Онежском озере. На пристани сидели босые ребята и ловили корюшку, с ними же удил рыбу и милиционер.
Варя с дедом Кузьмой проживала в деревне, которая находится возле лесной полосы. В зимние дни этого года поднимался сильный ветер и шёл постоянно снег.
Гимназист получил сообщение о тяжелом состоянии отца и сразу отправился к нему в усадьбу. Река сильно поднялась, поэтому добраться до острова было очень опасно.
Герой приехал в Киев к матери и слепой сестре Гале после долгой разлуки. Они жили очень скромно, продали лишние вещи и научились радоваться простому быту.
Автор начинает свое повествование с детского воспоминания. Это было в день Нового Года, когда 19 век переходил в 20. Автору в тот момент было 7 лет, в доме наряжали ёлку, а мальчика отправили на улицу, чтобы он не радовался раньше времени