Петя и Шура летом жили с родителями на даче. Это был маленький лесной домик. Однажды ближе к вечеру взрослые ушли. Мальчики остались вдвоём.
За окном стемнело. Шура с Петей самостоятельно подготовились ко сну и улеглись в свои постельки. Было страшно, темно, не хотелось разговаривать: нет рядом родителей.
Вдруг им послышалось странное шуршание.
Мальчики стали говорить друг другу ободряющие слова. Шура проговаривал, что ему нисколько не страшно, они не напугаются ни воров, ни тигров. А Петя подтверждал, что он никого не боится, их не напугают ни тигры, ни людоеды.
Шура хотел вспомнить крокодилов. Они мальчикам не страшны. Неожиданно в соседней комнате послышались настоящие шаги и шуршание.
Петя бросился от испуга в кроватку к Шуре. Укрылись одеялом, молчат и дрожат от страха. Где-то близко слышны пугающие звуки ходьбы и топота.
Наконец, пришли родители, включили свет. Мальчики им сообщили о своих страхах. Папа и мама осмотрели внимательно каждую комнату, но никого не нашли. Неожиданно по полу кто-то пробежал и скрылся в углу. Это оказался ёжик! Не удалось его схватить, слишком колется. Закатили его в одежду и отнесли в маленькое помещение. Там оставили ему еды. После случившегося все крепко заснули.
Целое лето ёжик провёл на даче с ребятами. Он каждую ночь пыхтел, топал, но никто его не боялся, только кормили.
Совсем нестрашный, а весёлый рассказ. Берегите животных!
Можете использовать этот текст для читательского дневника
Мама девочки Маши работает в театре балериной, папа – моряк дальнего плавания. Когда мама уходит на работу девочка остается с нянюшкой Петровной.
В старом деревянном доме проводят летние дни не только люди. Один из главных жильцов – черный кот Степан, у которого произошла большая неприятность: из Москвы привезли таксу Фунтика.
Катерина Петровна доживает свои дни в селе Заборье в старом деревянном доме, построенном ее отцом-художником. С каждым днем пожилой женщине все хуже: она плохо видит, тяжело встает по утрам и не выходит из дома
Мокрым мартовским днем художник Саврасов сидел за столом, пил водку из мутной рюмки и жаловался своему ученику Левитану, что многие стыдятся своей Родины, предпочитая пышность Петергофа и Ораниенбаума обычным деревенским избам, перелескам да низкому небу.
После ухода белых войск Одесса осталась пустой и голодной зимой 1920 года. Два журналиста решили самостоятельно открыть отдел при продовольственном комитете